.. Новости Статьи Биогенетические технологии в свете православного вероучения

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Биогенетические технологии в свете православного вероучения

19.03.18

Агафангел (Гагуа), игумен

Одним из спорных с точки зрения этики вопросов является возможность редактирования человеческого генома. Научное сообщество в целом воспринимает такую возможность как позитивную, видя в ней поле, во-первых, для новых достижений, а во-вторых, для улучшения качества жизни человека. Однако такой прагматичный взгляд игнорирует духовно-нравственную составляющую.

Сфера технологии — это сфера падшего мира. Начать с этого тезиса статью о проблемах современных биогенетических технологий необходимо в силу ряда причин, обуславливающих противоречивость современных этических концепций. Одной из таких причин (и, пожалуй, магистральной) является несоизмеримость дискурсов христианского богословия и биомедицинской этики.

Православная этическая доктрина вызрела в недрах святоотеческого богословия и евангельского учения и включает обширный объём знаний, накопленный человечеством в многовековой истории христианской культуры. Биомедицинская этика — явление современное, появившееся в эпоху тотальной технизации и технологизации жизни культуры, в том числе в области медицинской практики.

Именно поэтому масштабы доктринальной этики православия и этики современной биомедицины не сопоставимы в принципе. Об этом не следует забывать, рассуждая практически о любых проблемах современного секулярного мира.

 


Означенные выше несопоставимые масштабы этических координат, в рамках которых современные авторы предлагают оценки тем или иным феноменам, обуславливают возникновение логических ошибок, сбоев в умозаключениях и противоречивых суждений. Поэтому зачастую совершенно бессмысленно сравнивать этическую оценку, сформулированную в дискурсе секулярной логики, и православную этическую трактовку того же самого явления. И тот и другой подходы референциально не связаны, не имеют общих концептуальных точек соприкосновения, проявляются на разных уровнях. Современным мыслителям, действительно, жизненно необходимо находить пути к взаимопониманию и осмысленному герменевтическому проникновению в категориальные аппараты и научные языки друг друга.


Действительно, техника, да и вся сфера технологий, вошли в современную жизнь относительно недавно. В культурологических исследованиях достаточно точно описана и определена историческая эпоха Нового времени, которая связана с вторжением в органически природную материю человеческой жизни новых инженерных изобретений и технологических усовершенствований, автоматизации и технической рационализации бытия мира[1]. Биомедицина — продолжающийся революционный проект этого механистически организованного воздействия на жизненную органику.


В гуманистическом пафосе и искреннем порыве облагодетельствовать человечество посредством технических изобретений, облегчающих жизнь и труд на земле, был утрачен на самом деле важнейший провиденциальный смысл существования мира — «в поте лица своего добывать хлеб насущный» — не только как проклятие изгнанному из Рая Адаму, но и как заповеданный падшему человечеству Самим Богом путь спасения: «Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от неё во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:17-19).


В этом плане современная секулярная этика — даже не усечённое или обрезанное издание христианского этического идеала, а не имеющий к этому идеалу отношения эрзац гуманистической идеологии, претерпевший революционный сдвиг и кардинальное переформатирование в эпоху информатизации. Впрочем, об опасности секуляризации предупреждали ещё в XIX веке: «Когда Божие отставлено на задний план, — писал св. Феофан Затворник, — тогда в обществе начинает водворяться эмансипация от Божеских требований — в умственном, нравственном и эстетическом отношениях, и секуляризация (служение духу времени) политики, обычаев, увеселений, а затем воспитания и всех учреждений. В настоящее время о том, что Божие, не думают, не говорят, не пишут и даже в мысли не имеют, ни при каких начинаниях. Дивно ли, что при таком настроении учения противные вере находят доступ в общество и что общество склоняется к повальному безверию?»[2].


Современная философско-этическая концепция трансгуманизма, вдохновившая целое международное движение в политике, науке и культуре, отстаивает и истово защищает необходимость использования научных достижений и технологических изобретений с целью усовершенствования умственных и физических возможностей человеческой природы и устранения нежелательных, с точки зрения современного секулярного сознания, аспектов человеческого существования, таких как болезни, физические страдания, старение и смерть.


Конвергенция информационных, биогенетических, когнитивно-познавательных, психоментальных, интеллектуальных и нанотехнологий позволит, согласно логике трансгуманизма, использовать явные преимущества прогресса современной цивилизации в развитии науки и техники для достижения комфорта и безопасности человеческого существования и даже победы над физической смертью. Однако мы хорошо помним апостольское предупреждение: «О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия, ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придёт, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: “мир и безопасность”, тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут» (1 Сол. 5:1-3).


Трансгуманизм есть результат угасания изначально присущих религиозной культуре духовных импульсов, их уплощение и прагматизация, трансформирование этих импульсов в плоскость технического контроля и управляемой имманентными человеческими ресурсами моральными ценностями и категориями. Главная цель этой новой секулярной идеологии — «мир и безопасность», понятые как достижение комфорта — безучастного, безболезненного, нетревожимого совестью существования. Апостольские слова о «мире и безопасности» напоминают современным христианам о том, что «последние времена», как минимум, приближаются или уже наступили.


Конечно, православная этика, сохраняя доктринальную чистоту и аксиологическую целостность, тем не менее не может не реагировать на транслируемые в современном информационном обществе новые ценностные категории, смыслы и значения. Вызовы современной секулярной цивилизации получают всесторонний ответ, формулируемый церковной соборностью. Ответ этот, безусловно, всегда однозначен, не допускает кривых толкований и многозначных интерпретаций даже в случае невероятной сложности осмысляемых проблем. Главным ценностным ориентиром здесь служит Христово учение. Именно Христос указывает на свойства падшей земной природы, призывая человека к преодолению этой падшести при помощи Божией и даруемой Богом благодати. С учётом этого важнейшего нравственного ориентира христианства православная Церковь рассматривает многочисленные инновации и технологические трансформации в науке и медицине как результат проявления свойств падшего, деградировавшего мира. В этом плане церковная позиция не может не быть консервативной (в позитивном смысле).


Поэтому даже аффектированная апелляция к неким абстрактным гуманистическим идеалам и общечеловеческим ценностям в вопросах, например, биомедицинской этики, не может смутить православное сознание. Будучи заведомо поверхностной и инспирируемой лишь плоскими, одномерными аргументами утилитарного и прагматического менталитета, такие «трансгуманистические» аргументы разлетаются в прах под воздействием величайшей мыслительной энергии православной доктрины.


Чрезвычайно острой биомедицинской проблемой являются сегодня так называемые генетические исследования и весь комплекс относящихся к ним биомедицинских практик, включая генетическую диагностику и генетическую терапию[3].


Научные достижения в области генетики приходят на службу человечеству[4]. В результате международного научного сотрудничества в области генетических исследований современная биомедицина вплотную приблизилась к расшифровке так называемого «генома человека»[5]. Это означает, что учёные по существу узнали то, каким образом устроен наследственный аппарат человека: «В биологическом словаре понятие геном определяется как совокупность генов, характерных для гаплоидного (одинарного) набора хромосом данного вида организмов. Такая формулировка звучит не совсем понятно для неспециалиста, а главное, она неточна в современном понимании этого слова. Основу генома составляет молекула дезоксирибонуклеиновой кислоты, хорошо известная в сокращённом виде как ДНК. Ведь все геномы (ДНК) содержат по крайней мере два вида информации: кодированная информация о структуре молекул-посредников (так называемых РНК) и белка (эта информация содержится в генах), а также инструкции, которые определяют время и место проявления этой информации при развитии и дальнейшей жизнедеятельности организма (эта информация в основном расположена в межгенных участках, хотя частично и в самих генах). Сами гены занимают очень небольшую часть генома, но при этом составляют его основу. Информация, записанная в генах, — это своего рода “инструкция” для изготовления белков, главных строительных кирпичиков нашего тела. “На плечах” генов лежит огромная ответственность за то, как будет выглядеть и работать каждая клетка и организм в целом. Они управляют нашей жизнью от момента зачатия до самого последнего вздоха, без них не функционирует ни один орган, не течёт кровь, не бьётся сердце, не работают печень и мозг»[6] .


В результате исследования геномных данных медицинская наука теперь способна идентифицировать гены любого человека, создавать генограммы наследственных заболеваний и заведомо начинать их профилактическое лечение[7]. Так, радикально изменяются медико-биологические задачи. Генетические исследования сегодня позволяют с максимальной точностью определять этиологию заболеваний, совершенствовать диагностические методы и даже использовать методы коррекции ДНК.


Научно-исследовательская расшифровка «генома человека» продолжает интенсивное развитие в рамках международного сотрудничества учёных. Структура генома изучена в полной мере, однако функциональная сторона деятельности генов пока остаётся tabula rasa. Несмотря на значительные достижения современные знания в области генетики недостаточны: действительно, по сей день не существует осмысленного понимания функциональной нагрузки подавляющего большинства генов, отсутствуют верифицированные представления о взаимодействии и регуляции между генами. Уже только эти перечисленные факты должны стать призывом к предосторожности, с этической точки зрения, и безусловным ограничением различного рода медицинских практик, манипулирующих генетическими материалами, в юридическом отношении[8].


Наследственные заболевания, т.е. заболевания, унаследованные от родителей, до недавнего времени считались в медицине неизлечимыми. Не существовало методов и средств определить «дурную» наследственность и предпринять пропедевтические и профилактические приёмы предотвращения или замедления заболевания.


Диагностированное наследственное заболевание означало в большинстве случаев «приговор». Если оперировать статистическими данными, то унаследованные на генетическом уровне заболевания, конечно, не так часты (если учитывать именно медицинскими методами подтверждённые диагнозы). К наследственным заболеваниям часто относят и так называемые «врожденные заболевания», которые определяются патологическими сценариями развития новорожденного, как вследствие унаследованного сочетания родительских хромосом, так и по причине, например, родовой травмы или неблагоприятного воздействия на развивающийся плод в предродовой период.


Известно, что причиной наследственной патологии является структурно-функциональное изменение генетической информации клеток человеческого организма[9]. Однако открытым остаётся вопрос о том, проявится ли клинически наследственное заболевание или генетический механизм запуска болезни не сработает. Медицина часто даёт объяснение этому фактору, основываясь на прецедентном принципе, указывая на зависимость от типа конкретного заболевания[10].


Иначе формулирует своё отношение к этой проблеме Православная Церковь: «Значительную часть общего числа недугов человека составляют наследственные заболевания. Развитие медико-генетических методов диагностики и лечения может способствовать предотвращению таких болезней и облегчению страданий многих людей. Однако важно помнить, что генетические нарушения нередко становятся следствием забвения нравственных начал, итогом порочного образа жизни, в результате коего страдают и потомки. Греховная поврежденность человеческой природы побеждается духовным усилием; если же из поколения в поколение порок властвует в жизни потомства с нарастающей силой, сбываются слова Священного Писания: “Ужасен конец неправедного рода” (Прем. 3. 19). И наоборот: “Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его. Сильно будет на земле семя его; род правых благословится” (Пс. 111. 1-2). Таким образом, исследования в области генетики лишь подтверждают духовные закономерности, много веков назад открытые человечеству в слове Божием»[11].


В современной медицинской практике профилактическая работа по снижению количества наследственных заболеваний выстраивается, как правило, не на терапевтическом лечении, а преимущественно на основе генетической (пренатальной) диагностики в предродовой период, которая, действительно, с математической точностью определяет сегодня угрозы и риски наследственных дефектов и наследственных заболеваний: «Двойственный характер имеют также методы пренатальной (дородовой) диагностики, позволяющие определить наследственный недуг на ранних стадиях внутриутробного развития. Некоторые из этих методов могут представлять угрозу для жизни и целостности тестируемого эмбриона или плода. Выявление неизлечимого или трудноизлечимого генетического заболевания нередко становится побуждением к прерыванию зародившейся жизни; известны случаи, когда на родителей оказывалось соответствующее давление»[12].


В подавляющем большинстве случаев, к сожалению, речь действительно идёт не о генетической коррекции и спасении жизни плода, а о прерывании беременности на ранних стадиях её развития. Это, безусловно, значительно улучшает медицинскую статистику, так как не родившиеся с наследственными заболеваниями дети не «портят» её, но совершенно неприемлемо с православной точки зрения.


Сторонники абортивных методов выдвигают в свою защиту гуманистические аргументы: генетически унаследованные заболевания несут страдания людям — физическая неполноценность, боль, моральные переживания, депрессия, суицид. Кроме этого, медицинское сопровождение таких больных закономерно увеличивает затраты в системе государственного здравоохранения. И это уже финансовый аргумент! Статистический аргумент нами уже приводился: смертность от наследственных заболеваний составляет значительную составляющую в целом числе регистрируемой смертности.


Трансгуманисты полагают, что набор этих разноаспектных аргументов в защиту абортивных методов, предлагаемых в качестве единственного средства борьбы с генетическими заболеваниями, настолько убедителен, что их следует принять как неизбежную, пусть и трагическую, данность. Насколько эта позиция примитивна и именно антигуманна, объяснять не приходится.


Безусловно, врачам от Бога дан дар исцелять и лечить больных, страдающих людей, но врачи не могут брать на себя ответственность прекращать чью-то жизнь.


Биомедицина находится в начале своего пути, но уже имеет серьёзные достижения, которые приходят на помощь современным врачам. Одним из активно развивающихся направлений биомедицины является генетическая терапия. Учёные-генетики, представители биомедицинской генотерапии, научились корректировать генетический аппарат соматических клеток человека (т.е. клеток, не участвующих в процессе оплодотворения) в целях лечения некоторых наследственных заболеваний и замедления болезни, что значительно облегчает страдания больного.


Таким образом, генетическая терапия устраняет генетический сбой в работе организма, действительно внося корректировку в структуру ДНК человека. Посредством введения новых генов (фрагментов ДНК) в наследственный аппарат больного формируются новые функции поражённых клеток, предупреждающие их патологическое развитие.


Важным является медицинский факт проведения генетической коррекции на так называемом соматическом уровне клеточного функционирования, что не затрагивает половую сферу и гарантирует отсутствие негативного воздействия на потомственную линию, т.е. генетический материал, корректирующий работу клеток, не включается в структуру наследования.


Метод генетической коррекции — безусловное достижение современной биомедицины. С его помощью осуществляется лечение достаточно большого спектра наследственных и врождённых заболеваний, а также решение онкологических проблем. Дело в том, что онкологические заболевания при всей обширности их этиологии, являясь, как доказано современной медициной, генетическими болезнями, тем не менее часто не наследуются, а являются следствием генетического сбоя в работе организма, и поэтому, действительно, терапевтически пригодны для методов генетической коррекции. В этом отношении Православная Церковь вполне позитивно оценивает возможности генетической терапии: «Успехи в расшифровке генетического кода создают реальные предпосылки для широкого генетического тестирования с целью выявления информации о природной уникальности каждого человека, — отмечается в «Основах социальной концепции РПЦ», — а также его предрасположенности к определённым заболеваниям. Создание “генетического паспорта” при разумном использовании полученных сведений помогло бы своевременно корректировать развитие возможных для конкретного человека заболеваний»[13].


Однако генетическая терапия в настоящее время признана лишь как экспериментальная медицинская технология. Многие достижения в рамках этого метода проверены только в лабораторных условиях и не имеют практического внедрения по вполне объективным причинам. Дело в том, что, как бы ни трактовала современная биомедицина генетические способы коррекции, очень часто это внутриутробное вмешательство, связанное с рисками для жизни как матери, так и плода. С точки зрения православной этики такой метод лечения может трактоваться как вмешательство в Промысл Божий о человеке.


Православная Церковь выражает отрицательное отношение к непроверенным и неподтверждённым научными фактами способам генетической коррекции и генной модификации клеток, в том числе и в связи с их недостаточно изученным характером. Всё, что может принести пользу больному человеку, должно быть задействовано в практике современного медицинского лечения, однако не проверенные и не подтверждённые методики использовать недопустимо: «Привлекая внимание людей к нравственным причинам недугов — отмечено в «Основах социальной концепции РПЦ», — Церковь вместе с тем приветствует усилия медиков, направленные на врачевание наследственных болезней. Однако целью генетического вмешательства не должно быть искусственное "усовершенствование" человеческого рода и вторжение в Божий план о человеке. Поэтому генная терапия может осуществляться только с согласия пациента или его законных представителей и исключительно по медицинским показаниям. Генная терапия половых клеток является крайне опасной, ибо связана с изменением генома (совокупности наследственных особенностей) в ряду поколений, что может повлечь непредсказуемые последствия в виде новых мутаций и дестабилизации равновесия между человеческим сообществом и окружающей средой»[14].


Несмотря на активное развитие современной медицины и способов медикаментозного лечения заболеваний, сегодня ещё продолжают существовать так называемые неизлечимые заболевания. Медицина бессильна перед некоторыми разновидностями онкологических заболеваний, вирусных заболеваний, ослабляющих иммунную систему человека, врождёнными патологиями. Новые генетические способы терапии, при условии неопровержимых доказательств эффективности их использования, могут применяться в отношении таких заболеваний. Необходимость осуществления генетических исследований должна быть обусловлена поиском средств, методов и способов облегчения страданий неизлечимо больного пациента и возможностей исцеления, победы над болезнью.


Непосредственное использование методов генетической терапии, их практическое применение требует тщательной правовой и этической экспертизы, диктующей необходимость грамотного и полного информирования пациента и его родственников или официальных представителей о применении тех или иных терапевтических практик и биомедицинских технологий, основанных на генетической коррекции, о возможных последствиях, побочных эффектах их использования, о рисках и опасностях для жизни и здоровья пациента.


Юридически документированное согласие пациента или его законного представителя на проведение той или иной операции ещё не слагает профессионально-этической, моральной и духовной ответственности с врача, берущегося за осуществление генетических манипуляций с организмом больного человека.


Серьёзной этической проблемой является супружество лиц с выявленной и диагностированной наследственной патологией, имеющей риск проявления в потомстве. Безусловно, каждый такой случай индивидуален и имеет свою неповторимую личностную историю и исход. Однако Православная Церковь призывает прежде всего к ответственному отношению и добровольному совместному принятию возможных последствий брака, который является для супругов крестоношением. Заботу о родившихся с наследственными заболеваниями детях родители воспринимают как дарованную Богом возможность научиться любви и смирению: «Пренатальная диагностика может считаться нравственно оправданной, если она нацелена на лечение выявленных недугов на возможно ранних стадиях, а также на подготовку родителей к особому попечению о больном ребенке. Правом на жизнь, любовь и заботу обладает каждый человек, независимо от наличия у него тех или иных заболеваний. Совершенно недопустимо применение методов пренатальной диагностики с целью выбора желательного для родителей пола будущего ребенка»[15].


Всякое принуждение к использованию достижений современной генетики в целях, например, выявления генетических заболеваний, генетической идентификации, проведения генетического тестирования для определения отцовства и т.п. является морально неоправданным и недопустимым. Об этом также чётко и определённо сказано в цитируемом нами документе «Основы социальной концепции РПЦ»: «Однако имеется реальная опасность злоупотребления генетическими сведениями, при котором они могут послужить различным формам дискриминации. Кроме того, обладание информацией о наследственной предрасположенности к тяжким заболеваниям может стать непосильным душевным грузом. Поэтому генетическая идентификация и генетическое тестирование могут осуществляться лишь на основе уважения свободы личности»[16].


К сказанному выше следует добавить и тот факт, что проблема определения генетического родства между теми или иными лицами в большинстве цивилизованных стран имеет юридическую импликацию, так как регулируется на законодательном уровне, что, конечно, оправданно и этически: иначе эта проблема может стать волюнтаристической формой выражения субъективности заинтересованных сторон или причиной конфликта интересов.


Таким образом, со всей очевидностью следует отметить, что активно развивающееся в современной биомедицине генетическое направление, включающее целый спектр возможных медико-технологических манипуляций на основе изучения структуры ДНК и геномной расшифровки, имеет как продуктивные, так и деструктивные моменты[17].


Православная Церковь не вторгается в сугубо медицинские вопросы и научные аспекты генетических исследований, но даёт им этическую оценку в том случае, если последствия их прикладного использования касаются человеческих судеб, духовно-нравственного состояния общества и вступают в конфликт противоречий с вероучительными истинами христианства.


Указать на опасность тех или иных научно-экспериментальных практик в области генетической терапии, которые выражаются в неопределённом статусе медико-биологических феноменов или в явном и разрушительном для человеческой природы влиянии таких экспериментов, — такова цель церковной доктринально-этической оценки.



БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК



1. Баранов В.С., Баранова Е.В., Иващенко Т.Э., Асеев М.В. Геном человека и гены «предрасположенности». СПб.: Интермедика, 2000.


2. Бочков Н.П. Клиническая генетика. М.: ГЭОТАР–МЕД, 2001.


3. Всеобщая декларация «О геноме человека и правах человека». ЮНЕСКО, 1997.


4. Генная терапия — медицине будущего, обзорные материалы. М.: ВИНИТИ РАН, 2000.


5. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001.


6. Православие и проблемы биоэтики. Сборник работ. М., 2017. 504 с.


7. Проблемы и перспективы молекулярной генетики: Сборник трудов ИМГ РАН. М.: Наука, 2003.


8. Рогаев Е.И., Боринская С.А. Гены и поведение // Химия и жизнь. 2000. № 3. С. 20–25.


9. Сойфер В.Н. Международный проект «Геном человека» // Соровский образовательный журнал. 1998. № 12. С. 4–11.


10. Тарантул В.З. Геном человека: Энциклопедия, написанная четырьмя буквами. М.: Языки славянской культуры, 2003. 392 с.


11. Угрюмов М.В., Ермаков А.С., Попов А.П., Жданов Р.И. Генная и генно-клеточная терапия и нейродегенеративные заболевания // Вопросы медицинской химии. 2000. № 3.


12. Федотов А.А. Личность и развитие глобализации сквозь призму творчества английских писателей конца XIX – первой половины XX вв. М.: Издательский Дом «Большая Москва», 2016. 400 с.


13. Феофан Затворник, святитель. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия. М.: Отчий дом, 2012. 320 с.


[1] Точная характеристика этим процессам дана в книге А.А. Федотова «Личность и развитие глобализации сквозь призму творчества английских писателей конца XIX – первой половины XX вв.» (М.: Издательский Дом «Большая Москва», 2016).


[2] Феофан Затворник, святитель. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия. М.: Отчий дом, 2012. С. 287-288.


[3] Бочков Н.П. Клиническая генетика. М.: ГЭОТАР–МЕД, 2001.


[4] Генная терапия – медицине будущего, обзорные материалы. М.: ВИНИТИ РАН, 2000.


[5] Сойфер В.Н. Международный проект «Геном человека» // Соровский образовательный журнал. 1998. № 12. С. 4-11.


[6] Тарантул В.З. Геном человека: Энциклопедия, написанная четырьмя буквами. М.: Языки славянской культуры, 2003. С. 20.


[7] Баранов В.С., Баранова Е.В., Иващенко Т.Э., Асеев М.В. Геном человека и гены «предрасположенности». СПб.: Интермедика, 2000.


[8] Всеобщая декларация «О геноме человека и правах человека». ЮНЕСКО, 1997.


[9] Угрюмов М.В., Ермаков А.С., Попов А.П., Жданов Р.И. Генная и генно-клеточная терапия и нейродегенеративные заболевания // Вопросы медицинской химии. 2000. № 3.


[10] Рогаев Е.И., Боринская С.А. Гены и поведение // Химия и жизнь. 2000. № 3. С. 20–25.


[11] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 95.


[12] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 96.


[13] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 96.


[14] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 95.


[15] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 96.


[16] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 96.


[17] Проблемы и перспективы молекулярной генетики: Сборник трудов ИМГ РАН. М.: Наука, 2003.

http://www.bogoslov.ru

Добавить комментарий

Постулат: позиция администрации неприкосновенна.


Защитный код
Обновить