.. Новости Статьи Чей учебник теплее?

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

По следам манипуляций. Чей учебник теплее?

Анна Данилова

{mosimage}Продолжая рубрику о манипулировании словом в СМИ, посмотрим сегодня на текст Романа Лункина для сайта «Портал-Credo.ru» об эксперименте по преподаванию основ религиозной культуры в школах. Такие тексты интересны тем, что с автором можно даже не спорить по существу вопроса, ведь спор возможен тогда, когда стороны стараются предложить более сильный и уверенный аргумент. Автор пробует критиковать учебник отца Андрея Кураева. Но полемики у журналиста не выходит – найти хотя бы одно правильно аргументированное утверждение в тексте статьи затруднительно. Перед нами не риторическая аргументация, а заметное невооруженным взглядом манипулирование.

Общий пафос текста – раскритиковать проект учебник о.Андрей Кураева и рассказать о том, что другие учебники намного лучше. Внимательное чтение статьи ясно показывает, что статья Лункина – попытка манипулировать читателям, не дать ни одного рационального аргумента, но создать определенный настрой в отношении.


Посмотрим поближе на приемы, которые использует Лункин.

Известно, что

Первый – безличная конструкция типа «известно, что», «считается, что», то есть завуалированное обращение к прописной, всем известной истине. Говоря «Известно, что» или «Давно доказано, что», человек как бы ставит своего собеседника на ступень ниже себя, ведь собеседник не знает очевидной и общеизвестной истины, недостаточно осведомлен в данном вопросе. При этом, «известно, что» может вводить в текст или разговор абсолютно ложную информацию, а чувствующий себя не вполне компетентным собеседник или читатель, скорее всего, сделает вид, что ему тоже эта «прописная истина» прекрасно известна.

С этой конструкцией тесно связан прием обращения к неназванному авторитету и анонимному эксперту: «ученые доказали», «интеллектуалы уверен», и даже «старцы благословляют». И действительно неловко возразить на слова:

- Давно доказано, что Волга вытекает из Каспийского моря, а не впадает в него.

- Ученые установили, что с высокой температурой полезно бегать.

- Старцы не благословляют ездить в Европу по Шенгенской визе.

Возможно, читателям попадались и книги, на первой странице которых стояло лаконичное: «Издано по благословению старцев».

Объединяет все эти примеры одно – не назван источник информации и прочие условия произнесения данной фразы. Встречая такую конструкцию, обязательно задаем себе вопрос: известно кому? Автору? Народонаселению страны? Спецслужбам? Принято где и кем? Какие ученые доказали, и где даны результаты исследований?

Еще пример из статьи:

Задача написать единый для всех школ, внятный и интересный учебник для 4-5 классов по православной культуре в настоящее время является невыполнимой. Более того, внедрять какое-либо одно пособие во все общеобразовательные школы вредно и чревато конфликтами. Это подтверждает уже сам эксперимент, который еще даже не начался, но уже породил споры и проблемы.

Задача невыполнима и вредна для кого? Как аргументируется вредность пособия? На каком материале автор делает выводы? Как может нечто, не начавшееся, то есть, пока не существующее, подтвердить что-либо?

По существу одним из самых удачных следует признать белгородский учебник. При всех недостатках учебника Шевченко вполне естественно, что в глазах любого специалиста и чиновника Минобрнауки он будет предпочтительнее того, что отец Андрей Кураев представил в своем блоге.

Почему учебник будет предпочтительнее? Для кого естественно признать? Кому и почему следует признать? Как выбирался лучший учебник? Вместо аргументации – безличные и неопределенно-личные конструкции.

Теплый и холодный

Второй прием – разделить мир на два противоположных полюса и, минуя доказательства, примеры и обоснования, ограничиться только экспрессивными яркими эпитетами, чтобы отнести одно в полюс «хорошего», другое в полюс «плохого». Вместо того, чтобы сравнить тексты, раскрытие темы, оглавление, используемый авторами разных учебников материал, автор просто и бездоказательно заявляет, что учебник Кураева «скучный», «идеологический» и «холодный», а другие пособия «интересные» и «фольклорно-сказочные». Точно так же можно заявить и полностью обратное, чтобы сделать заявление аргументированных, необходимо разбирать сами тексты.

Сравним:

Учебник протодиакона Андрея Кураева Другие учебники
Пособие Кураева вполне можно признать в каком-то роде светским, но оно не является культурологическим, и там нет той православной культуры. Судя по тексту, оно не рассчитано на маленьких детей и просто довольно скучное, по крайней мере, для детского сознания.

Кроме того, как это ни странно, учебник Кураева столь же холодный и идеологический, как и учебник Аллы Бородиной.

Опыт преподавания православия во многих регионах страны показывает, что лучше всего усваивается православное краеведение, а не «Закон Божий» и нравоучения, сказанные «в лоб».

У учебника Шевченко есть два важных достоинства – он неидеологический и интересный.

В отличие от легкого фольклорно-сказочного образа православия у Людмилы Шевченко, главы учебника Кураева представляют православие в виде государствообразующей системы послушания и хорошего поведения.

Вынося за скобки вопрос о том, полезно ли учебнику о православии быть фольклорно-сказочным, отметим, что указанные неаргументированные эпитеты допустимы в жанре личного дневника или очерка, но едва ли оправданы как доказательство в обзоре, претендующем на аналитический. Однако главная цель достигнута – описываемые книги разделены на две группы, за каждой закреплен яркий эпитет.

В этом месте читатель может задать вопрос: почему утверждается, что учебник холодный? Что вкладывает автор в эти слова? Безразличие? Неэмоциональность? Отсутствие экзальтации? Ясность и спокойный повествовательный тон?

Кризисно-гриппозный аватар

Третий прием манипуляции– введение в текст не вполне понятного слова, в которое автор вкладывает свои смыслы, четкое определение слова отсутствует, а читатель понимает его по-своему.  К подобному спектру слов относятся такие абстрактные идеологемы, как демократия (привносимая бомбардировками), стабильность (кризисной экономики), слова-фобии: птичий грипп, кризис, катастрофа, терроризм, мировая закулиса, заговор, которые приобретают значение строго в контексте. Например, бомбардировки в одном случае называются привнесением мира и стабильности, в другом – терроризмом. В православных текстах одной из распространенных фобий стало в свое время ИНН. Теперь новая фобия – аватар.

Стремление к Новому году подготовить нечто среднее между светским и православным порождает ни то, ни другое – нечто среднее. Как в фильме Джеймса Кэмерона «Аватар», где аватары – это переходный этап между миром человека и пришельцев, так и в воспитании православного постсоветского школьника – он не будет уже таким, как его родители, но он не должен быть также слишком православным.

Вводя слово «Аватар», неизвестное даже многим жж-юзерам, автор использует его как основание для аргумента о переходном периоде между людьми и пришельцами, причем одного этого размытого слова достаточно для обоснования мыли. Начиная статью с «Аватара», автор возвращается к нему и в конце работы:

Вне веры, основанной на ценностях, наши граждане так и останутся полуправославными аватарами - где-то между верой и миром свободы и культуры.

Что значит вера, основанная на ценностях (ведь основание веры православной, путь, истина и жизнь – Иисус Христос), не поясняется, но слово-фобия с размытым значением триумфально завершает статью.

Модальные глаголы помогают закрепить эффект:

Мораль из этого урока могла бы быть написана крупными буквами в инструкциях ФСБ для граждан РФ: «Однажды перед подобными соблазнами можете встать и вы. Может быть, и вам будут предлагать «подарки» за то, чтобы вы не заметили нарушения закона или интересов России».

Здесь обратим внимание на конструкцию «могла бы быть» – с тем же успехом это модальное высказывание может иметь и любое другое продолжение: «могла бы стать основой для катехизиса», «могла бы звучать в проповедях», «могла бы стать нравственным ориентиром».

Заканчивается эта цепь манипуляций тем, что автор запутывает себя:

«Все это превратило учебник Кураева в книгу для учителя, который сомневается, преподавать ему православие или же нет, и кураевская логика призвана убедить его в том, что все можно объяснить».

Именно с таковой целью и создавался учебник, как отец Андрей отмечал в одном из первых интервью об учебнике «Основы православной культуры» [3], книга должна быть рассчитана именно на сомневающегося учителя, то есть искомый эффект полностью достигнут.

Мы проследили, как такие приемы манипулирования, как безличные конструкции, яркие эпитеты, абстрактные слова-фобии и модальные глаголы могут заменять собой доказательства, анализ, и, собственно полемику.

 http://www.pravmir.ru/po-sledam-manipulyacij-chej-uchebnik-teplee/print/

Добавить комментарий

Постулат: позиция администрации неприкосновенна.


Защитный код
Обновить