.. Новости Статьи Почему дети годами терпят издевательства одноклассников

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Почему дети годами терпят издевательства одноклассников

11.10.18

В издательстве “Эксмо” выходит книга психолога Анны Быковой “Школьники «ленивой мамы»: как пережить школьные годы без нервов и валерьянки”. “Правмир” публикует отрывок из книги - о том, как родители могут помочь ребенку решить конфликт в школе.

Я не знаю, когда и кто это придумал, но подобное убеждение прочно прижилось в детской субкультуре, и дошкольной, и школьной. Вариации убеждения: «ябедничать некрасиво», «стукач», «ябеда-корябеда». Причем, транслируют эту мысль не только дети друг другу, но и некоторые родители: «Не надо мне жаловаться! Учись сам решать свои проблемы!»

Сколько психологических травм бывает из-за этого «нехорошо жаловаться». Ребенка обижают. Он сам не может себя защитить. И пожаловаться не может, потому что есть запрет на жалобу.

 

 

Некоторые дети годами терпят издевательства одноклассников, но не жалуются. Пожалуйста, разрешите детям жаловаться!

Поскольку я являюсь хозяйкой маленькой собачки чихуахуа, я имею возможность наблюдать разные способы ее взаимодействия с миром во время прогулки. Она с громким лаем гоняет голубей, ликуя, что хоть кто-то ее боится. Она с любопытством обнюхивает йорка, потом виляет хвостом и скачет, приглашая его поиграть. Настораживается и замирает, когда приближается ребенок, так как не понимает, чего от него ожидать: он просто пройдет мимо или полезет гладить? Поднимает на меня голову, как будто спрашивая взглядом: «Ты ведь защитишь меня?» Но если моя чихуахуа увидит крупную собаку, стремительно от нее убегает и просит защиты у меня на руках. То есть, она демонстрирует разные модели реагирования: нападать, замирать, убегать, искать защиту – и все это про «защити себя».


Убежать и спрятаться – это тоже не дать себя в обиду. Мне бы в голову не пришло учить крохотную чихуахуа нападать на крупную собаку. Это кажется очевидным. Но почему тогда при воспитании детей мы так часто игнорируем факт того, что дети  разные, в том числе и по росту, и по силе, и учим их универсальной модели поведения: «Не жалуйся. Умей за себя постоять. Дай сдачи».


Вы видели, как выглядит тот мальчик (обидчик), кому вы советуете дать сдачи? Инстинкт самосохранения подсказывает ребенку не давать сдачи. На уровне инстинктов у него тоже заложены разные модели реагирования. Идти за инстинктом или слушать родителей? Еще раз подойти к родителям со своей проблемой? Но он опять услышит: «Я же тебе уже сказал, дать ему как следует и больше не жаловаться».


Ребенок жаловаться перестает. Родитель убежден, что проблема решена. Но ребенок просто перестал жаловаться. Хотя по-прежнему не может дать сдачи. Терпит. А бывает так, что эту мысль – нельзя жаловаться – ребенок усваивает не от родителей. Он слышит ее от сверстников или других взрослых. Имея это в виду, скажите своему ребенку, что вам он всегда может пожаловаться. Это не значит, что ребенок вырастет безвольный и не умеющий постоять за себя. Это значит, что вы сохраните контакт с ребенком, будете в курсе того, что происходит в его жизни, сможете вовремя помочь, если не делом, то советом. Только помогать надо так, чтобы ваша помощь не оборачивалась для ребенка еще большей неприятностью.


Девочка первоклашка. Одноклассник ее обижал. То пнет, то за косичку дернет, то портфель в грязь кинет. Учитель как-то сказала, что жаловаться нельзя. Девочка полгода терпела, потом не выдержала и пожаловалась родителям. Папа пришел в ярость, что дочь так долго молчала. На следующий день как раз было родительское собрание. Папа вместе с дочкой пришел на родительское собрание, наорал на учительницу при всех родителях, заставил дочь перед всем классом подтвердить, что она терпела издевательства так долго, потому что учительница сказала: «Жаловаться нельзя». Учитель в слезы: «Как вы можете! Почему вы так со мной обращаетесь?» Обиделась на других родителей, что за нее никто не вступился, никто не сделал замечания агрессивному родителю. Девочка рыдала дома: «Я больше в школу не пойду, мне стыдно, я боюсь, что учительница будет теперь на меня злиться». Мама в панике обращается за консультацией: «Неужели теперь придется переходить в другую школу?!»


Прежде всего, важно было выяснить у ребенка подробности. Без эмоций. Сильные эмоции родителя могут напугать ребенка, и он закроется. Проявите эмпатию, выразите ребенку свое сочувствие, но не показывайте своих эмоций. Потом так же спокойно, без свидетелей, выясните подробности у учителя. Если бы папа, вместо того чтобы устраивать скандал на родительском собрании, выяснил подробности, он бы узнал, что учитель говорила «жаловаться нехорошо» другому мальчику, который достал ее своим ябедничеством: «А он мою парту двигает. А он мою резинку взял», – подразумевая, что ребята вполне способны сами разобраться. Она не подумала, что ее слова, случайно услышав, так буквально воспримет другой ребенок и перестанет жаловаться вообще кому-либо. В случае с девочкой она  не знала, что происходило, так как все эти задирания были вне школы, а девочка ей, как и родителям, ничего не говорила. То есть учителю действительно было непонятно, почему у папы такая агрессивная реакция.


Папе конечно же не стоило начинать разговор с учителем до выяснения всех подробностей. И уж тем более не стоило  вытаскивать подробности у ребенка (уже на следующий день) при учителе и директоре. Это дополнительный стресс для ребенка. Особенно с не проработанной установкой «жаловаться нехорошо».


Итак, в подобной ситуации родителям нужно было:


1. Высказать одобрение ребенку за то, что он рассказал о случившемся. Укрепить новое убеждение: «Родителям всегда можно все рассказывать и тем более жаловаться. Это нормально. Взрослые люди тоже обращаются за помощью, если не могут справиться сами».


2. Научить ребенка, как действовать в таких ситуациях. Дать некий речевой алгоритм, что говорить обидчику. Например, предупредить его, что последствия будут неизбежно: «Еще раз, и я скажу своей маме! Она позвонит твоей!» (Обидчик ведь был убежден, что на него не будут жаловаться, а значит, никакого наказания не последует.)


3. Сообщить учителю факт, о котором вам стало известно. Можно сказать о своих чувствах по отношению к ситуации (к ситуации, а не к учителю!) Без обвинений. Попросить взять ситуацию под свой контроль. Общий посыл такой: «Я хочу, чтобы мы были союзниками в решении этого вопроса» Спросить: «Как мы можем предупредить подобные инциденты?» Не надо диктовать учителю, что она должна делать, но важно выслушать ее. Скорее всего, учительница сама скажет: «Я поговорю с мальчиком. Я поговорю со всем классом. Я поговорю с родителями этого мальчика».


4. Далее надо держать руку на пульсе. Ситуация должна измениться. Если ситуация не изменится, тогда уже следующий шаг – разговор с администрацией. Но опять-таки на конструктиве, без крика. Сообщаем факты, без эмоциональной окраски: «Мы предприняли это и вот это. К сожалению, ситуация не изменилась. Что вы можете нам посоветовать с высоты вашего опыта? Как нам поступить?»


Давать волю эмоциям и идти на открытый конфликт можно, если вы точно решили забрать ребенка из этой школы.

Даже если вы недовольны работой педагога, даже если вы считаете, что он допускает явные педагогические ошибки, все же лучше избегать прямых указаний на то, что, по вашему мнению, должен или не должен делать учитель. Это воспринимается как нападение. (Если, конечно, ваша цель не ссора, а удовлетворение потребности.)


Вести диалог можно по такому алгоритму:


1.  Оцените ситуацию из нейтральной позиции. Сухо, без эмоций изложите суть проблемы, как ее видите вы. Выскажите свою гипотезу относительно возможной причины проблемы.


2. Расскажите о своей потребности. Предложите варианты удовлетворения потребности. Спросите, что учитель может предложить.


3. Далее переходите к договору. Проговорите, что со своей стороны будете делать вы, родители, а что учитель.


Сравните две стратегии ведения разговора:


1. Обвинения и указания: «У всех, кроме двух человек, в классе двойка за контрольную! Да вы, получается, детей вообще ничему не научили! Испортили класс! К вам такой сильный класс пришел из начальной школы! Объясняйте материал лучше!»


2. Поиск причин и сотрудничество: «Вам не кажется странным такое резкое падение успеваемости? Как вы думаете, в чем причина? Они ведь не могли настолько испортиться за одну четверть. Может быть, вы нам что-то посоветуете? Можем мы чем-то помочь со своей стороны? Очень хочется, чтобы успеваемость была на прежнем уровне».


Еще пример:


1. «Предыдущий учитель всегда записывала домашнее задание в электронный журнал! Сейчас же, как ни зайдешь, нет задания! Это ваша обязанность заполнять журнал!»


2. «Знаете, мы уже привыкли, и дети привыкли, что задание всегда можно посмотреть в электронном журнале. Очень сейчас не хватает такой возможности. Что-то можно сделать, чтобы задание там регулярно появлялось?»


Если вы обратили внимание, во втором варианте фигурируют вопросы. Вопросы создают пространство диалога. Мы общаемся, мы сотрудничаем, мы проясняем ситуацию, мы вместе ищем решение. Конечно, не все вопросы обладают таким эффектом. Бывают вопросы, которые только усугубляют конфликт, приводят в тупик. Почувствуйте разницу.


Вопросы, которые выводят к решению:

«Интересно, почему вдруг так много двоек за эту контрольную?»

«Как мы можем сейчас исправить ситуацию?»

«Может быть, существует какое-нибудь упражнение для отработки этого навыка?»

«А можно еще пару примеров для прояснения?»

«Какой учебник вы можете порекомендовать?»


Вопросы, которые заводят в тупик:

«А вам не кажется, что здесь ваша вина?»

«И вы считаете, что вы умеете работать с детьми?»

Вопросы, которые заводят в тупик, не подразумевают поиск решения. Они подразумевают поиск виноватого. Виноватый старается защитить себя (инстинкт самосохранения), и в этот момент о другом человеке и его потребностях он думать не может. От виноватого обычно мало пользы.

https://www.pravmir.ru

Добавить комментарий

Постулат: позиция администрации неприкосновенна.


Защитный код
Обновить