.. Новости Новости Свидетельство одного из участников Псковской миссии

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Христос победитель

{mosimage}Свидетельство одного из участников Псковской миссии протоиерея Георгия Бенигсена о том, как возрождалась церковная жизнь на оккупированных территориях.
 

Наша жизнь и работа при немецкой оккупации были непрерывной борьбой с немцами за душу русского человека, за наше право служить этой душе, служить нашему родному народу, из-под «одного» ига подпавшему под иго другое. Сегодня нашу борьбу хотят изобразить как сотрудничество с фашистами. Бог судья тем, кто хочет запятнать наше святое и светлое дело, за которое одни из наших работников, в том числе священники и епископы, погибали от пуль большевистских агентов, других арестовывало и убивало гитлеровское гестапо.

Наконец исполнился предел наших чаяний: нам удалось отправить в оккупированные немцами русские области первую группу священников-миссионеров. Собственно, эта победа была нашей только в очень незначительной степени. Ее одержали сотни тысяч русских людей, истосковавшихся по Богу, по Церкви, по благовестию, тех, к кому мы отправляли наших священнослужителей. Эти люди убедили немцев в безуспешности советской антирелигиозной пропаганды и воспитания. Они требовали церкви, священников, богослужения. Немцам, нехотя, пришлось уступить. С этой миссионерской группой отправился и я.

Для каждого должны быть понятны те чувства глубокой взволнованности, которые охватили все мое существо, когда мы переехали границу родной земли, той земли, вне которой прошла наша юность, по которой всегда тосковало сердце, к которой постоянно неслись все мечты и стремления. Мы въехали в родные пределы, стоя на ногах, с пением пасхальных песнопений. Мы радовались всему родному, что встречали на своем пути: небу, воздуху, чахлым деревцам, пожелтевшей осенней траве. Этот магнит родины знает только тот, кто пережил долгое изгнанничество.

Но сердце уже начало сжиматься от того убожества, от той нищеты, которая встречалась на каждом шагу. Нищие, полуразоренные деревушки с покосившимися избами, не видавшими давным-давно никакого ремонта. Исхудалые, обтрепанные люди, босоногие, оборванные дети - вот картина советского наследия. Первые города. Улицы вымощены неровным булыжником, на домах обвалилась штукатурка, жители похожи на нищих. И только сохранившиеся местами храмы, как яркие свечи стоят на страже этих нищенских городов.

Однако почти все без исключения храмы большевиками поруганы. Стоят только здания с внешними архитектурными формами храма (чаще всего со снятыми с куполов крестами), приспособленные под антирелигиозные музеи, кинематографы, клубы, библиотеки, гимнастические манежи, склады, механические мастерские, гаражи. На стенах сплошь и рядом аршинными буквами намалеваны антирелигиозные лозунги (особенно часто излюбленный марксовский: «религия - опиум для народа»). Это, главным образом те города, куда иностранные журналисты и рабочие делегации могли заглянуть только в случае крайнего исключения. Поэтому запущенность и обнищалость достигает в них крайних пределов.

Пожилые люди и старики встречают нас со слезами радости на глазах. На сотни километров вокруг все храмы закрыты, священники сосланы или убиты. В тех редчайших местах, где сохранились незакрытыми крошечные, главным образом кладбищенские церкви, посещение богослужений было сопряжено с постоянной опасностью лишиться работы, получить строгий выговор по службе... Прихожане этих последних сохранившихся храмов совершали героические подвиги для их дальнейшего существования. Просматривая отчетность кладбищенской церкви в городе Т., последний настоятель которой был сослан в Сибирь за полгода до германской оккупации, я установил, что прихожане этого храма в 1940 году уплатили налог за священника в размере 245.000 рублей! В тех советских условиях это была колоссальная сумма, и уплата ее свидетельствует, как велика в сердце русского человека любовь к Церкви. Эту любовь и жертвенность мы с полной ясностью увидели в дальнейшей нашей работе. Молодежь и дети поначалу смотрели на нас изумленными глазами. Большинство из них впервые в жизни видели фигуру священника, встречая ее до тех пор только на карикатурах и шаржах антирелигиозных изданий.

Начиналась работа, полная апостольского подвига, полная трудностей и препятствий, постоянно чинимых немцами. Им очень хотелось использовать нас в своих целях порабощения и эксплуатации русского народа, очень хотелось через нас, как наиболее близко стоящих к народу и пользующихся в народной толще максимальным доверием, проводить все свои преступные мероприятия. Они получили от нас жесткий отпор по всему фронту и поняли, что просчитались. Но мы уже настолько прочно завоевали свои позиции в народе, так вросли в него, что ликвидация нашего миссионерского дела грозила бы для немцев крупными осложнениями. Им пришлось смириться с существующим положением и ограничиться тщательной слежкой за каждым нашим словом и поступком да попытками организации мелких провокационных актов на местах.

А мы росли не по дням, а по часам. Мы шли в народ, несли ему слово Христовой любви и правды, слово утешения и надежды. Мы дружили с молодежью, захватывали церковно-просветитель­ной работой подростков и детей. Мы всей душой переживали великую трагедию нашего несчастного великого народа. Два десятилетия власть отнимала у него то, чем строилась и двигалась государственная, нравственная и культурная жизнь его предков на протяжении тысячелетия. Власть лезла грязными руками в душу всякого, старалась вырвать оттуда все, что могло напомнить о Боге, о вере, о Церкви... Власть хваталась за душу каждого ребенка, стараясь наполнить ее материалистическим мировоззрением... Слава Богу, славянская душа постояла за себя. Она осталась христианской. Она так и не смогла впитать до конца чуждые ей материалистические доктрины... Редкие исключения только подтверждают общее правило. А исключения действительно редки, ибо эти юные души оставались попросту пустыми и впитывали то, что несли им мы, с жадностью иссохшей земли, пьющей благотворный летний дождь.

Немцы уступили нам часть храмов. И вот совершилось буквально чудо. Почти во мгновение ока эти храмы были очищены, восстановлены и устроены для богослужений. Из рук этих полунищих людей к нам потекли пожертвования, предложения помощи, материалы для ремонта, богослужебные предметы, утварь, облачения, книги и ноты, хранившиеся долгие годы закопанными в земле, замурованными в стенах. Создались превосходные хоры певчих, уцелевшие колокола были водружены на колокольни, выбитые стекла вновь вставлены, вместо сорванных безбожными руками образов написаны новые. И... полился мягкий, чарующий русский колокольный благовест, затеплились сотни свечей и лампад перед старыми и новыми образами, раскрылись еще недавно заколоченные двери и потек народ сотнями, тысячами, десятками тысяч, переполняя свои воскресшие храмы до отказа. Раздались возгласы священников, ответили на них стройными аккордами трогательных православных молитвенных напевов хоры, заполняя согласными звуками древние своды храмов. Дрогнули старые своды, дрогнули сердца человеческие, и полились из глаз потоки чистых слез молитвенной скорби и умиления...

А скорбь была велика. Ибо не было ни одной семьи, не лишившейся кого-либо из своих родных, если не в первые годы большевизма, то в «славные» времена ежовской чистки... Война с Германией унесла детей в ряды Красной армии, на... гибель в защите нелюбимой власти или в тяжком немецком плену. Да и немцы мало в чем отставали от своих предшественников, хватая людей без разбора, по первому подозрению, лишая их свободы и жизни, отсылая на рабский труд в Германию...

Мы делали все, что могли. Открыли сотни приходов, окрестили десятки тысяч некрещеных детей, подростков и взрослых. Открывали церковные приюты, детские сады и приходские школы. Вели огромных размеров катехизацию, несли проповедь Евангелия в каждый доступный нам уголок. Посильно несли труд социальной помощи. Вели подпольную работу с детьми и молодежью, организуя церковные союзы, содружества, сестричества и братства.

Мы уже давно видели надвигавшийся крах Германии, но это нас не касалось. Мы отовсюду уходили последними, делая до конца свое дело с неослабевающей упорностью, зная, что наше дело - дело Христовой победы.

http://www.taday.ru/